Азербайджанские тюрки Афганистана — провинция Карабах

О кабульских кызылбашах

» Следует отметить, что одним из аспектов политики Надира была колонизация завоеванных им стран, и в целях достижения этой цели он поощрял расселение в Афганистане различных племен огромной персидской империи [Афшаридского государства]. В момент его смерти многие с подобным намерением достигли Мешхеда и впоследствии были приглашены Ахмад шахом Дуррани, в то время как большое персидское войско, сопровождавшее сокровище в этот критический период, также было убеждено поступить на службу к новому афганскому правителю и отречься от своей родины. По этой причине сегодня в Кабкле можно найти Джаванширов, Курдов, Рика, Афшаров, Бахтияров, Шахсевенов, Талышей, Баятов — одним словом, представителей любого персидского племени. В правление Ахмад шаха и его преемников они составляли основную часть гуламханы, или личного войска, и они до сих пор сохраняют это название. Подобно свои предкам, они шииты по религии. Они крайне размножились и разбогатели, и бесспорно являются самой могущественной и влиятельной группировкой в Кабуле, в котором они занимают его половину и целиком населяют укрепленный квартал Чиндавул. Они также владеют многими замками в окрестностях города.»
(Charles Masson, » Narrative Of Various Journeys In Balochistan, Afghanistan, The Panjab, Kalat», vol. II)

Вот что писал в своём труде о кабульских кызылбашах Александр Борнс:

«Близ Бала Гиссара живут Персияне или, так называемые здесь, Казильбаши [азербайджанские турки — E.M]; но жилища их отделены как от крепости, так и от города. Все они туркского происхождения, из племени Джаваншира [родом из Карабаха — E.M], поселенного здесь Надир Шахом. Во времена кабульских государей они служили телохранителями и пользовались значительным влиянием в государстве. Они и поныне сохранили свой язык и привязанность к настоящему правителю, мать которого принадлежала к их племени. 

Я имел случай хорошо ознакомиться с этим народом на домашнем празднике, к которому пригласил нас наш пешауарский проводник, веселый Науаб Магоммед Шариф, и видел там всех знатнейших Персиян города, вместе с их старшиною Ширин Ханом [Джаванширом — E.M]. В них я нашел совершенно новый для меня народ и новый образ суждения, ибо они в некоторой степени сохранили тот ум, которым отличаются их соотечественники. 

К концу вечера старшина попросил одного из присутствовавших гостей показать свой талант не в рассказе повестей, а в представлении кой-каких особенностей свойственных соседним народам. Импровизатор начал с Афганов и после забавного представления, из которого, однако же, были исключены Дуранийцы или начальники, по словам его, не походившие на других Афганов, он изобразил вступление двадцати, или тридцати народов в рай Магоммеда. Когда дошла очередь до входа Афганов, он, называя их язык бестолковым, сказал, что и сам пророк не мог понять, что они говорили и потому не дал им места.
В рассказчике было много юмору: он так хорошо умел вклеить в свой рассказ несколько афганских выражений, что причинил много смеху во всем обществе. После этого он напал на Узбеков, на их особливый способ приготовлять чай и на их обычную неловкость. Потом направил насмешку против льстивых, обманчивых и коварных Кашмирцев, и если не клеветал на них, то они подлинно должны представлять образцы порока
. Все, однако же, отдают им справедливость в их способностях и изобретательности, выкупающих их недостатки. Жители Герата и их многоречивые беседы также не избежали нападок со стороны этого болтливого Мирзы: он представил плутни, совершающиеся в их таможнях, и даже, приняв на себя роль одного пристава, дозволил подкупить себя вином, говоря, что он брал его не для себя.» 

Александр Борнс, Путешествие в Бухару: рассказ о плавании по Инду от моря до Лагора с подарками великобританского короля и отчет о путешествии из Индии в Кабул, Татарию и Персию, предпринятом по предписанию высшего правительства Индии в 1831, 1832 и 1833 годах лейтенантом Ост-Индской компанейской службы, Александром Борнсом, членом Королевского общества. Ч. 2. — Москва: Университетская Типография, 1848. Стр. 231—233. 

Из доклада британского агента в Кабула Александра Бёрнса. Собранные им сведения о том, как кызылбаши появились в Афганистане, где осели и как служили династии Дуррани.

«Теперь я имею честь доложить о результатах своих исследований на тему персидского влияния в Кабуле, и конкретной власти, которую кызылбашская, или персидская, фракция, живущая в этом городе, имеет над политической жизнью Афганистана. Поскольку доминирующее влияние со стороны Персии [Каджарского государства] или ее союзников в этой стране должно или иметь свою основу, или осуществлятся главным образом посредством персидской фракции в этой стране, то очень важно обратить внимание на историю этих племен, их возвышение, продвижение и нынешнее положение.

В начале прошлого столетия бессилие персидской монархии [Сефевидского государства] возбудило алчность афганцев, которые завоевали немалую часть этого царства и овладели Исфаханом. Их успехи вызвали к жизни силы Великого Надира, который не только изгнал их из Персии, но и присоединил все их земли к своей империи, и повернув свои мечи против Индии, с армией персиян и афганцев, столетие назад основательно ограбил ее. В течении этих войн завоеватель считал благоразумным поселение некоторых отечественных племен на землях, покоренных им, и благодаря этой его политике в Кабуле поселилась колония персиян, которая сперва насчитывала менее чем 2 000 семейств.

Ее население состоит из трех отделов: 1) Джаванширы, 2) Афшары и 3) Мурадхани, и его целиком именуют общим названием гуламхана или гулам-и шах, слуги короля. Джаванширы являются тюркским племенем из Шишу [Шуши]. У них имеются различые кланы, такие как Курт, Шахсаманд [Шахсевен], Сиях Мансур и т.д., и они составляют главную часть кызылбашей [Кабула]. Они насчитывают 2 500 семейств и занимают отдельный , огороженный высокой сквартал Кабула, называющийся «Чиндавул»; их лидером является Ханширин хан. Афшары также являются тюрками и племенем, к кому принадлежал и сам Надир. Здесь есть 300 их семейств, которые проживают в сильном форте примерно в 3-х милях от Кабула, под управлением Гуламхусейн хана. Последний отдел, Мурадхани, состоит из всех персиян, время от времени селившихся в стране; 1 500 семейств из них проживают вместе, под управлением Мехрали хана и 5-ти других вождей. Помимо них в форте Баятов проживают еще 700 семейств, подразделение племени под управлением Магомет хана. Таким образом, в Кабуле в настоящее время проживает 4 000 семейств кызылбашей, из которых можно в случае необходимости во время войны можно набрать войско в 4 000 или 5 000 человек. Обычно эта цифра считается большей, чем в этом детальном отчете, но в этот подсчет включают все шиитское население в самом Кабуле и за его пределами, и среди них хазарейцев, которые могут выставить в два раза больше людей, чем персияне [кызылбаши].

Подробнее о казалбашах в Афганистане: //www.turantoday.com/2016/12/barakzai-dost-muhammad-kyzylbash-turks-azerbaijan-afghanistan.html

После убийства Надира многие из персиян бежали в свою родную страну; но Ахмад шах Дуррани, унаследовавший власть Надира, снискал к себе доверие части из них, которых он пригласил к себе на службу и получал замечательные услуги на всем протяжении своего активного правления, в которое они превратились в организованный корпус, действующий под командованием хана, который подчинялся напрямую шаху, в то время как сами кызылбаши признавали только власть своего вождя. Как представляется, это положение дел сохранялось на протяжении 53-х лет, в течении которых персияне [кызылбаши] приобрели такую власть, что правители считали необходимым оказывать им предпочтение посредством большого денежного содержания, которое в некоторых случаях жаловалось даже несовершеннолетним подросткам, и по мере упадка династии Садозаев их поддержка стала незаменимой для личной безопасности правителя.
В правление шаха Замана вождь Джаванширов был казнен, и с этого момента наблюдается нехватка доверия кызылбашей правителям Кабула, до тех пор, пока они не практически не перестали принимать участие в государственных делах в качестве группы. Превосходный ум, имеющийся у всех персиян, облегчает им наем среди афганцев, и из военных многие превратились в секретарей (мирз) и управляющих (назиров) различных вождей; другие перешли к земледелию и торговле, и некоторые из них в данный момент являеются лавочниками в Кабуле. Одно время было опасным нанимать какого-либо персиянина без разрешения их ханов, но с лишением военной службы, или скорее с удалением от нее, прекратилась выплата им жалования, и растущая нужда многих из них привела их к перечисленным мной занятиям, хотя часть из них всегда продолжала находиться на службе у правителя Кабула, как к примеру в настоящее время.»
(«Captain Burnes to W. H. Magnaghten» in «Correspondence related to Persia and Affganistan»)

WGJe-947D3g

Ссылка: //vk.com/azerbaycanturku