Замминистра обороны Армении приказал расстрелять российских десантников – «благодарность» армян

7 декабря 1988 года в Армении произошло страшное землетрясение, унесшее жизни по меньшей мере 25 000 человек. Уже в первые часы после землетрясения со всех уголков СССР в Армению стали прибывать спасатели и гуманитарная помощь, которая, кстати, по большей части была разворована самими армянами.

По воспоминаниям журналиста Анатолия Баранова, «со всей страны потянулась помощь, поехали спасатели со всего мира, а в это самое время около 10 тысяч «фидаинов» в горах Карабаха продолжали войну с Азербайджаном за землю». Помогали армянам разгребать завалы и советские военнослужащие, служившие на территории Армении. Однако, понятие «благодарность» и «армяне» — вещи абсолютно несовместимые, о чем приютившие «многострадальцев» на своей земле азербайджанцы и турки смогли убедиться на своем горьком опыте. Спустя три с половиной года после землетрясения убедиться в этом пришлось и российским военным. Тем самым, в декабре 1988 года еще будучи в статусе «советские», спасавшим армян из-под завалов.

Хотя об этой истории в 1992 году писали многие российские СМИ, тем не менее, сегодня мало кто помнит и знает, что армяне «тепло» отблагодарили российских военных, которые принимали участие в ликвидации последствий стихийного бедствия. Чтобы освежить память, в первую очередь тем, кто в России с пеной у рта рвет глотку за армян, поддерживает их территориальные претензии к Азербайджану, мы вновь напомним ту историю, наглядно показавшую, что у наших «многострадальных» соседей нет ничего святого.

Бородачи испугались и закричали: «Не стреляйте, мы же ваши братья!»

Из статьи майора юстиции С. Ушакова в «Юридической газете»: «10 июля 1992 года в Ленинакане погибли пятеро десантников российских войск. На весь мир армянская сторона в лице заместителя министра обороны Армении Абрамяна и командира воинских формирований Ширакского района Варданяна заявила о преступных действиях российских военных. Они якобы задавили автомашиной ребенка, применили оружие. Поэтому по ним и открыли ответный огонь. Но это была отвратительная ложь. Ложь всему миру.

…Уже три дня колонна из четырех автомашин 21-й отдельной десантно-штурмовой бригады находилась в Ленинакане на территории 127-й мотострелковой дивизии. Десантники прибыли в дивизию из Кутаиси за получением аппаратной Н-18 и за аппаратурой космической связи. Вопрос с округом был согласован. Однако в дивизии их не ждали. Техника оказалась неподготовленной к передаче. Это стало ясно капитану А. Климко, старшему колонны, еще 7 июля, сразу по прибытии. После его доклада в штаб округа – в дивизию, в Ленинакан, срочно выехал подполковник А. Кротко. Прибыл 8 июля. В этот же день Климко, осмотрев передаваемую технику, отказался ее принимать. Ее нужно было доукомплектовать. И все же офицеры, согласовав вопросы со штабом округа, решили технику перевезти в Тбилиси, там отремонтировать, а затем и передать десантникам. Дороги не боялись, так как боевое охранение колонны было сильным, две автомашины «Урал» с установленными в кузовах зенитными установками ЗУ-23-2. В боевых расчетах – десантники. Всего – 15 человек. Решили в дивизии не задерживаться. Но ни 8, ни 9 июля колонна из дивизии выйти не смогла. Как будто кто-то хотел, чтобы она вышла как можно позднее. Уже 9 июля, утром, десантников обвинили в том, что они якобы украли с одной из автомашин бензоагрегат. Стали разбираться, оказывается – непричастны. Однако уже около 17 часов на выезде из дивизии установили БМП. Как объяснили, якобы для охраны в ночное время. Между тем, со слов самих же офицеров дивизии, она выставлялась всегда около 21 часа. С трудом, с криками, бранью со стороны командования дивизии десантники заправили топливом машины. Решили выехать 10 июля в пять утра. Но утром машины не заводились. Оказалось, что в баки вместо бензина залита солярка. Еще несколько часов ушло на перезаправку. Лишь около 12 часов колонна вышла из дивизии. За три дня к ней прибавились еще пять машин. Попутчики из Кироваканской дивизии.

В колонне вторым шел «Урал» с зенитной установкой. Замыкал колонну такой же «Урал» (также с ЗУ-23-2) со старшим лейтенантом боевого охранения Шаповаловым. За Ленинаканом взяли путь на Грузию. Шел дождь. На 20-м километре шоссе дорогу колонне перегородили армянские боевики. С криками, руганью, стрельбой из автоматов они бросились к машинам. В ответ, поверх их голов, ответила зенитная установка. Нападавшие струхнули и тут же сменили гнев на милость. Закричали: «Не стреляйте, не стреляйте, мы же ваши братья!». Колонна встала.

Старший из фидаинов, Микаэль Варданян, заявил, что колонну из Армении не выпустят. В случае сопротивления десантников уничтожат. Уничтожат потому, что колонна вывозит технику из Кироваканской дивизии, а она передана Армении. На возражение Климко и Кротко о том, что техника из 127-й дивизии, которая Армении не передается, предложил вернуться в дивизию и там разобраться. При этом на вопрос Климко о безопасности и сохранности техники Варданян заверил, что все будет в порядке и никто десантников не тронет.

Колонна повернула обратно в Ленинакан. В кабине каждой машины сидело по одному вооруженному фидаину. Один из таких, что сидел у Кротко, оказался разговорчивым. Из показаний подполковника Кротко А.Г.: «Тот, который сел ко мне в машину, спросил, почему мы задержались, ведь должны были выйти в 5 утра. От него я узнал, что дальше на подъеме нас ждут боевики с гранатометами, и если бы мы не остановились здесь, то они нас расстреляли бы на перевале».

Когда колонна вошла в Ленинакан, дорога в штаб дивизии была блокирована автокраном и трактором «Кировец». На вопрос Климко «Что же это происходит?», Варданян ответил, что все нормально, колонна идет в штаб фидаинов. Как только колонна остановилась у штаба, ее с двух сторон блокировали два «КамАЗа». В штабе фидаинов было принято решение ехать в штаб дивизии.

Вспоминает капитан Климко: «…В «Жигули» сели я, Кротко, Микаэль и еще два человека. Меня удивило то, что всех нас спокойно пропустили на территорию дивизии и в штаб. С оперативным дежурным и дежурным по штабу Микаэль поздоровался за руку. На втором этаже я в шутку спросил у Микаэля, нашел ли он здесь себе кабинет. Он мне ответил, что пока нет. Полковник Бабкин с офицерами поздоровался за руку, а нам даже руки не подал. Микаэль сообщил Бабкину, что они арестовали колонну, и поинтересовался о том, принадлежит ли эта колонна с техникой Ленинаканской дивизии. Бабкин ответил утвердительно. Варданян позвонил в Ереван, после чего сообщил нам, что через час-полтора будет представитель МО Армении. Мы вернулись в штаб фидаинов».

Вскоре на столе появились водка, хлеб. Варданян пригласил офицеров, прапорщиков к столу. Армяне настаивали выпить за погибших в Нагорном Карабахе. Выпили лишь по 50-70 граммов. И то только 5 – 6 человек. Все остальные оставались у машин. Питье в горло не шло. Обстановка складывалась двусмысленная. С одной стороны – «водка», с другой — за время застолья фидаины на улице дважды пытались отобрать у десантников оружие. Залезали в кузова автомашин вырывали автоматы. Только после окриков Варданяна стычки прекращались.

Около 17 часов в штаб прибыл заместитель министра обороны Армении генерал-майор Абрамян. Кротко доложил ему, что техника связи получена в Ленинаканской дивизии для ремонта и разбраковки в г.Тбилиси. Оборвав кротко, Абрамян сказал, что пробыл в этой «шкуре» (Вооруженных силах СССР) 34 года и уверен, что реально техника вывозится из Армении по указанию из Москвы и именно из частей, которые должны передаваться Армении. По требованию генерала тут же прибыл Бабкин и подтвердил, что техника из его дивизии, а «шилки» (ЗУ-23-2) принадлежат десантникам».

Из показаний Кротко А.Г.: «Абрамян сказал мне, что у меня два варианта: отдать Н-18 и Р-440 в Кироваканскую или Ленинаканскую дивизии. Я выбрал второй. Тогда он заявил, что десантники с ЗУ-23-2 пойдут с ним в Ереван, где он проверит, не взяты ли «шилки» из частей 7-й гвардейской армии. Климко возразил ему, что это можно выяснить и по телефону. А Шаповалов категорически заявил, что он свою технику и вооружение не отдаст, и если надо будет сражаться до последнего патрона. На это Абрамян ответил, что тогда он всех десантников разоружит и поездом отправит в г.Кутаиси. Кроме того, Абрамян предложил Шаповалову дать официальную бумагу от правительства Армении, в которой бы говорилось, что оружие и установки ЗУ-23-2 изъяты на законных основаниях. Но и это предложение генерала Шаповалов не принял, сказав, что никакой документ не послужит ему оправданием за сдачу оружия, и вновь подтвердил, что технику и оружие он не отдаст ни при каких обстоятельствах и будет защищать ее под угрозой смерти. На это Абрамян потребовал вывести нас в другой кабинет. Бабкин и Микаэль остались с ним…».

Азербайджанцы летают на самолетах, а нам их сбивать нечем

К десантникам приставили вооруженную охрану. Абрамян, разговаривая с кем-то по телефону, сказал: «Я заберу у них технику с ЗУ-23-2, а автоматы мне не нужны, я их оставлю десантникам». На вопрос прапорщика Хиониди, почему фидаины «пристали» именно к ним, охранявший их боевик по имени Сако ответил: «Неужели ты не понимаешь? Нам нужны «зушки» (ЗУ-23-2)! Мамеды (азербайджанцы, — Примеч. авт.) летают на самолетах, а нам их сбивать нечем!».

После разговора с неизвестным Абрамян дал указание привести офицеров. Им он объявил, что вся колонна пойдет в Ереван, в Министерство обороны. На это Шаповалов вновь в категоричной форме заявил, что технику и оружие не отдаст ни при каких условиях. Абрамян закричал: «Вы прекратите здесь показывать свое геройство, а то я сейчас прикажу, и всех вас свяжут и разоружат!». Сразу же после этого вооруженные фидаины стали приближаться к Шаповалову. Лейтенант вскочил и крикнул в окно расчету на «шилке»: «По местам!». Но десантники и так были наготове. Абрамян тут же усадил фидаинов на места и заверил, что все будет в Ереване решено на цивилизованной основе. Кротко, Климко и Шаповалов решили подчиниться требованиям Абрамяна.

Около 18 часов колонна в сопровождении вооруженных фидаинов вышла из Ленинакана. Колонна вышла, но не вся. Не заводился предпоследний автомобиль в колонне. Он был получен в дивизии. Управлял им Кротко. Замыкавший колонну «Урал» с ЗУ-23-2 пытался с буксира завести автомобиль. Но безуспешно, был неисправен аккумулятор. Боевики потребовали бросить неисправную машину и догонять колонну. Кротко остался, а Шаповалов и четверо десантников бросились догонять уехавших вперед. «Урал» пошел в сопровождении двух «Жигулей» и одного «УАЗа».

А в это время основная часть колонны уже выходила из города.

Наша бригада оказывала им помощь после землетрясения…

Из показаний Климко А.Л.: «Сразу за городом колонну обогнала автомашина «ЕрАЗ» с вооруженными фидаинами, милиционерами и остановилась. Встала и колонна. На мой вопрос милиционеру о том, что случилось, он ответил, что все нормально, переживать не надо. Я осмотрел колонну и убедился, что нет машины со станцией космической связи и машины с ЗУ-23-2 со старшим Шаповаловым. Сразу же после остановки колонны боевики выстроились вдоль колонны, изготовившись к стрельбе. Но огня не открывали. Через 20-30 минут наехало много легковых машин с вооруженными боевиками. Нам всем приказали выходить из машин без оружия и идти к середине колонны с поднятыми руками. Когда мы все вышли на середину дороги, нам приказали убрать руки за голову и на нас направили стволы автоматов, предварительно сняв их с предохранителей и дослав патроны в патронники. Фидаины кричали, матерились, а затем все они начали орать, что наш «Урал» задавил ребенка. Здесь же с нас стали снимать теплые вещи. С меня сняли куртку. Затем ко мне подошел фидаин по имени Армен и забрал у меня штык-нож от карабина. На запястье кисти у него я увидел кровь. Он спросил, знаю ли я, чья это кровь. Я ответил, что нет, и тогда он закричал, что я, мол, скоро узнаю. Боевики заявили, что если кто-нибудь дернется, то они всех будут расстреливать на месте. И тут один из фидаинов спросил у меня кто такой Зыкин. Оказалось, что со мной на связь вышел командир бригады полковник Марьин. По телефону я доложил, что колонна задержана и направляется в Ереван. Марьин попросил меня передать боевикам, что наша бригада оказывала им помощь после землетрясения. Я сказал об этом. Но фидаин, матерясь, заявил, что ему безразлично, все это было в прошлом, а сейчас иное время. Сразу же после разговора он потребовал, чтобы я возвратился бегом. Но я пошел шагом. Он остановил меня и закричал: «Сука, бегом!».

Затем нас загрузили в подошедшие милицейские «УАЗы» и повезли в город. Со мной вместе ехал лейтенант-армянин из батальона связи дивизии, и я спросил у него о том, зачем нас выстраивали на дороге. Он ответил, что там они хотели нас расстрелять, но им что-то помешало, а сейчас они везут нас на растерзание толпе на площади, где наш «Урал» задавил ребенка…».

На центральной площади собралось 5 – 7 тысяч человек. Десантников вышвырнули из машин. Еще бы немного… Но вмешался начальник милиции полковник Галстян. По его указанию десантников отправили в штаб Ленинаканской дивизии, которая к тому времени уже была поднята «по тревоге». В дивизии уже знали, что пятеро десантников российских войск погибли. Погибли лейтенант А.Шаповалов, сержанты О.Юдинцев, Е.Поддубняк, рядовые Н.Масленников и М.Карпов.

А была ли девочка?

А где же 3-летняя девочка, которую десантники задавили автомобилем? Ее нигде не нашли. Ее просто не было, так как не было наезда. Его придумали. Ведь еще 10 июля одни боевики называли погибшей девочку, вторые — мальчика, третьи – старика. Но не было никого. Если бы был пострадавший, то никакой милиционер не спас бы оставшихся военных от растерзания толпы на центральной площади.

Кроме немых остались и живые свидетели. Прапорщик Хиониди И. вспоминает: «На площади нас высадили, я увидел наш «Урал» стоящим у края, ударившись о столб. Это было решето. ЗУ (зенитная установка) стояла в походном положении, с борта свисала лента с патронами. Я понял, что выстрелов не было. Они (боевики. — Примеч. авт.), видать, вытащили короб, а ленту не смогли, и стволы не смогли опустить, наверное, у них не было специалиста. Мы сами потом видели у ЗУ стволы и затвор. Затвор был в смазке, а стволы в пыли. Когда ехали по дороге, то, естественно, пыль могла туда попасть».

Еще один из свидетелей, военнослужащий, показал, что, услышав выстрелы, он выскочил на улицу. Увидел, как расстрелянный «Урал» беззвучно катился, пока не натолкнулся на столб. Стало тихо. Из машины никто не показывался. В это время из здания бывшего горкома вышел фидаин с автоматом в руках. Приставив дульный срез автомата к губам, как заправский ковбой, он сдул нагар, перекинул автомат за плечо и с чувством исполненного долга пошел к машине…

Эти и ряд других доказательств по делу полностью опровергают утверждения Абрамяна и Варданяна. Не давили никого десантники. Ни от кого они не собирались скрыться. Ссылки армянских военачальников, в целях оправдать расстрел десантников, на нарушение российскими военнослужащими шифротелеграммы начальника Генерального штаба ОВС СНГ от 18 дек5абря 1991г. не имеют под собой никакого основания. В шифротелеграмме сказано: «Все передвижения войск вне пределов мест постоянной дислокации, а также перевозка техники должны производиться по согласованию с соответствующими органами суверенных государств». Действительно, ни старший колонны капитан Климко, ни лейтенант Шаповалов об этом не знали. И это не их вина. В Ленинакане, узнав о порядке передвижения, они же не отказались от предложения Абрамяна следовать в Ереван. Колонна и пошла в столицу Армении, что бы там «утрясти» все вопросы. Так думали все: Климко, Шаповалов, другие офицеры и прапорщики. Все… Кроме авторов сценария убийства…

Зачем нужно было генералу Абрамяну отправлять колонну в Ереван? Для чего? Он, заместитель министра обороны Армении, все вопросы мог решить на месте. Уже в Ленинакане он понял, что это за колонна и чье вооружение, в том числе ЗУ-23-2. Из штаба в Ленинакане он мог связаться с любой точкой Армении, Грузии, в том числе и со штабом ЗакВО. Зачем нужно было ему самому в таком случае приезжать в Ленинакан из Еревана, чтобы затем для «решения вопросов» возвращаться опять в столицу? Вопросы, вопросы… Видимо, Абрамян никогда не скажет правды. Несомненно, он, человек, более 30 лет прослуживший в Советской Армии